Monthly Archives: October 2016

от избытка

с одним человеком
ночь была нежна,
постоянно,
одна за другой,
а день, напротив,
суров.
и решил он с нею
остаться,
уж коли она нежна.
закрыл глаза и остался.
день теперь не только суров,
но и слезлив,
хотя ночь тайком
показывает человека
дню, от избытка нежности:
у человека в сумерках
куриная слепота.

чтоб знать

один человек посвятил свою жизнь
знакомству всех со всеми.
все думали, что он таким способом
воплощает цель своей жизни,
что это такое служенье,
такая священная миссия,
такая смиренная помощь
людям найти друг друга.
на самом же деле
он этим прилежно был занят,
чтобы отчетливо знать,
во всякое время, за что именно,
и до какой степени
другие его обожают или же не переносят —
судил по тому, какие сложились связи
благодаря ему.
но об этой нужде его тайной
не ведал никто,
даже он сам.

два месяца

у одного человека был год,
нескладный, бездарный,
ни рыба ни мясо ни птица ни пряник,
заполошный, холодный,
весь несуразный, ничем его не исправить.
оба знали, что один уйдет, а другой останется,
что год в гостях, а человек — дома.
и вот человек заранее уже готовится,
уже представляет себе, как будет из дома,
из сердца, с глаз долой год выпихивать.
году тоже известно, что скоро ему конец,
выгонят на мороз, там-то ему и крышка,
но до последнего продолжает вести себя
как свинья, не может иначе, и все тут.
выгнал его человек на мороз до срока
за пару месяцев, год издох на ветру,
очень быстро, весь в цыпках, глаза слезятся.
а человек потом два месяца спал беспробудно,
без снов, колода колодой,
и вспомнить не смог, они куда вообще подевались.

а то вдруг

один человек смотрел на всех людей
поголовно так, словно его сегодня забыли
поздравить с днем рождения.
люди — возможно, поэтому, —
с днем рождения поздравляли его
наперегонки, всегда,
и всякий раз ожидали, что он перестанет
смотреть на них так,
а человек думал, что переставать нельзя,
иначе и впрямь забудут.
ему было важно: пусть обязательно
поздравляют.
а то вдруг он и не рождался
на самом-то деле.

в итоге

одному человеку было в тягость,
что многие люди — сволочи, и очень хотелось,
чтобы какие-нибудь другие умные существа,
не люди, не думали, будто люди — сволочи, все,
и для этого он стал хорошим и потом был таким постоянно.
другому человеку было в тягость то же самое,
и он просто перестал быть человеком
и заделался ангелом, чтобы присматривать
за человеком, который постоянно хороший,
потому что многие люди — все же сволочи,
хоть и не все.
какие-нибудь другие умные существа, не люди,
в итоге составили о нас правильное впечатление.