Monthly Archives: June 2015

день энтропии

особенно дни, когда не остается ни времени, ни пространства, ни дыхания
на иллюзию созидания, и плохой комковатый грим сходит с черт II закона термодинамики,
когда ничто свежее не рождается, а удается лишь удержать пальцами швы на гнилом мешке,
особенно эти дни, когда придет время вспомнить,
время собрать, погрузить, посчитать, обналичить
зачем-нибудь, для мест, где в ходу фантомные деньги
не существующих более дней,
особенно эти дни —
проверьте сами, что вам чье-то там слово! —
будут забыты.

сперва сам, потом сам

“у нас тут все так устроено,
что нужно прожить, черт бы драл,
самому сколько-то лет,
чтобы этим себе заработать
право жить самому,
то есть без, черт бы драл,
советов от старших, как именно,
с их точки зрения, должна быть профукана жизнь.
нужно профукать сколько-то собственной жизни,
лично, с полной включенностью,
помня себя, самому,
и тем заработать право
профукать ее и подальше, возможно,
однако, опять-таки, лично”, —
всё это и пару другой ерунды
я втюхала своей падчерице,
мысленно произнеся
все спасибы тотему условного времени —
просто за то,
что мне, лично мне,
этих слов уже больше не скажут.

без гарантий

прекрасных мужчин я знаю без пары
и знаю прекрасных женщин без пары
я даже знакомлю их между собою
и они даже дружат потом и делают что-то вместе
но продолжают быть по отдельности
такой вот паззл без гарантий приладки
такое вот хокку не пять-семь-пять

futile rap

i come with this river
these banks are my halves
the ocean is near
no time for fear
please be my love after love

we rush to oblivion
it’s never enough
one second to share
to listen to stare
just be my love after love

in noise and in silence
below and above
it’s gonna be over
blow up supernova
but you be my love after love

it matters so little
it’s easy or tough
just one thing to dare
and manage to care
us being in love after love

нас меньше

есть люди, которых любят все их друзья, но не родители.
есть люди, которых любят только родители.
есть люди, которых любят два человека на всей земле. ну три.
есть люди, которых не любят два человека на всей земле. ну три.
есть люди, которых еще нет. или уже.
но из людей, которые есть, нет таких, кого никто не любит:
это затруднительно, из чистой статистики
и потому что нас меньше, чем зуда любви.

Совсем

— Добрый вечер. — Изображаю глазами искательность.
— Да-да, у вас что? — Под седыми кудрями — многослойная оптика, положенная ремеслу.
— У меня батарейка. Одна из двух. Один циферблат не ходит. Второй — вполне.
— Хорошо. Давайте. Это, как говорится, easy. — Пытается снять крышечку, ту приварило жизнью: последний раз батарейки меняли давно, шло и так. Зажал в тисочки, потюкал тук-тук, колупнул еще, открылось. — Ух ты. Прямо швейцарский механизм? Вот это да.
— Мне подарили, угу. Шестнадцать лет назад. — Одна очень удивительная подруга подарила, чтобы время моё и её у меня всегда было, она не отсюда. Мы больше не общаемся, а часы её я очень ношу. Они встали всего один раз, в Индии, когда я меняла имя, в 2001-м. Через сутки пошли опять и идут до сих пор. — Они не отсюда, вполне может быть, что родные. Старые.
— Батарейка тогда швейцарская. Дорогая.
— Ну и ладно. Раз в пять лет-то.
— Так уж и в пять?.. Хм. Да. Вы меняли последний раз здесь, у нас, в марте 2010 года. Вторую менять не будем? Инженер, не мешай устройству работать?
— Вот и я говорю. Да, вторую не будем.
— Витя менял вам, значит. Вити-то нету уже, а батарейки работают.
— Как это — “нету”? Совсем?
— Да. — Трясет кудрями. — Совсем. Так-то.

Как белый свет

В открытые с утра глаза
день проникает весь как есть, без черт,
как воздух, как волна, как белый свет,
как поле тяготения планет,
я жив, по умолчанию я — “за”.

Всё, что мне видно, есть и без меня,
и без меня продолжится полёт,
и штиль, и грохот, и пыльца, и лёд,
всё отмершее снова прорастёт,
но некому напомнить имя дня,

без нас день не узнает, что идёт,
и красоты своей не различит в тенях.