при чем здесь

на каком-то греческом острове
среди тысяч неповторимо таких же
узорчатых сизых олив была и вот эта,
в серебре тысяч свечей на ветвях —
то зеленое пламя, то седенькое,
и эти ветви в морских узлах
ветер зубами затягивает, что ни осень;
а на каком-то ирландском острове
седьмой из одиннадцати дубов,
не пошедших в семнадцатом веке
на бочки под выпивку,
уронил тяжелую третью правую руку
наземь, да так и забыл ее там
еще до последней войны,
теперь к ней на экскурсию
прут синие крокусы, что ни весна.
та олива и этот дуб прекрасной
были бы парой,
на долгие-долгие годы,
но никогда не писали друг другу писем,
не приезжали на бал куда-нибудь в Вену,
не дышали друг другом,
не дарили друг другу
надушенные за сезон
листки прошлогодние,
чтобы хранить их в щелях на стволе,
у самого сердца.
эти двое не знают
друг друга — но всё в порядке.
в порядке таких вещей.
при чем здесь, если не вдумываться,
один человек?

Advertisements

от готовности далее

это тело
претерпело, —
думал один человек,
разглядывая.
нет, какое счастье,
оно все еще претерпевает,
это тело пока что претерпевает
счастье
и все остальное.
гладил один человек
это тело,
оно потело и мерзло,
ждало, он гладил,
он, кажется, успевал
стать хорошим,
пока не все еще
претерпело,
кажется, успевал,
невзирая на эти ребра,
на эти сухие ссадины,
на вес, весь изнутри,
брал это тело в руки,
левую в правую,
тело плакало
от привязанности,
от готовности далее
претерпевать.

целиком воплотив

после мимолетного легкого всплеска
избыточного здоровья,
в соответствии со всеми графиками,
на 1 734 216-м году полного бытия
один человек,
целиком воплотив
двадцатипятикратный потенциал
пространства и времени, в котором
в основном находился,
сохранив Вселенную неизменной,
более чем своевременно,
без всяких слов,
всё успев,
не прощаясь,
умер в свою
11 725-ю жизнь.

понадеюсь

— алё, это один человек?
— да, это я.
— звонит один человек. пойдем погуляем!
осень с летом сидят за одним столом
под пледами, но на веранде,
чай уже безо льда, но без рома,
полдевятого уже темно,
но ты представь: полдевятого!
сколько времени до полдевятого,
сколько всякого-разного времени.
— у меня дела, руки заняты, я не могу.
— но как же ловить момент,
когда заняты руки, что может
важнее быть, чем под пледами, но безо льда?
жизнь состоит из вот этого,
черт с ней, с памятью
и ее погребами, с консервами
из веранд и половины девятого
за одним столом, не черт — с этой жизнью,
которая чай, но без рома.
— я решил, что сегодня буду считать,
что проживу двести лет,
с абсолютной памятью
на все до единой веранды
во все времена вечеров,
и что все они повторятся один к одному
не раз и не два,
что никто никуда не уйдет,
всё практически вечно.
нарушу, короче, диету
здоровой бдительности,
здравого смысла,
для остроты
или, наоборот, ради отдыха;
понадеюсь,
что завтра наступит.

плывет

плывет один человек
животом, лбом, коленками
ко всему тому, что смотрит на сны
параллельно ему
в другом человеке утром,
и утро ощупью ищет
зазор, промежуток,
но нет, не зазорно, не промежуточно
от одного до другого —
плывет един человек.

можно подумать

один человек выучил в другом языке
замечательное just as well:
just as well, если ты не родился
в Ипсуиче или на Чэринг-кросс,
если не остановить тебе
мясорубку при Дрохеде,
не растирать краски
ни малым, ни прочим голландцам,
не подымать паруса
на пятом фрегате к Вест-Индии,
не выживать от чумы,
не рожать королей,
не играть королев
и не убивать никого,
ни по каким причинам,
полагается — just as well
быть одним человеком.
можно подумать, есть выбор.

крепче

у одного человека
всё всегда спорилось,
делалось в срок,
складывалось куда надо,
работало как часы,
успевалось, считалось, выкручивалось.
хаос, иными словами,
сидел во дворе на цепи,
жрать не просил,
охотился на кротов
самостоятельно.
но вот в пределах одной недели
лейка насупилась
до выпадения дна,
у ступеньки
лестницы на чердак
случился инсульт,
гриб в банке на что-то
обиделся и удрал в лес,
ходики в гостиной
шли, да ушли на пенсию
без предупреждения:
кукушка села на яйца,
отложенные непорочно.
крепче цепь нужно было
приладить, эх.
выбрался на крыльцо один человек,
чтобы решить, горевать ему или теряться
(крыльцо не предало человека,
он только заметил, что краска облупилась),
хаос прибрел из сада,
положил слюнявую морду
одному человеку на брюки —
изгваздал их тут же, конечно, —
вкусного клянчит.
человек порылся в карманах,
нашел какую-то ерунду,
скормил животине.
спасибо хоть не привередливая.

проверка

один человек проверял
преданных умных друзей
на преданность, ум и на дружбу,
всегда задавал один и тот же вопрос:
вот скажи, каково мне быть мной?
и дружил потом только с теми,
кто бил его в лоб,
целовал его в лоб
или дергал за ворот рубашки,
допустим.
его друзья как-то раз договорились
проучить одного человека:
подарили ему трехлитровую банку
с золотой рыбкой и “на слабо”
велели в друзья к ней набиться.